Меня зовут Пётр Андреевич Гринёв. Мой отец, Андрей Петрович, был офицером, а потом жил в своей деревне в Симбирской губернии. Я был единственный сын. Меня воспитывал старый слуга Савельич. Он учил меня читать и писать. До шестнадцати лет я жил дома, гонял голубей и играл с деревенскими мальчиками.

Когда мне исполнилось шестнадцать лет, отец сказал: „Пора ему в службу.“ Я был очень рад. Я думал, что поеду в Петербург, в гвардию, и буду весело жить. Но отец решил иначе: „Чему он научится в Петербурге? Пусть служит в армии, понюхает пороху. Поедет в Оренбург.“ Отец дал мне письмо к старому другу, генералу, и сказал на прощанье: „Служи верно, кому присягнёшь. Береги платье снову, а честь смолоду.“ Мать плакала. Со мной поехал Савельич.

В Симбирске я познакомился с капитаном Зуриным. Он научил меня играть на бильярде и пить пунш. В первый же вечер я проиграл ему сто рублей. Савельич очень огорчился, но мне пришлось отдать деньги. Мне было стыдно, и я помирился с Савельичем.

Мы поехали дальше. Скоро вокруг была только снежная степь. Вдруг ямщик показал на маленькое белое облако: „Барин, не воротиться ли? Будет буран.“ Я не послушал. Через несколько минут поднялся ветер, пошёл снег, и всё стало белым. Ничего не было видно. Лошади остановились. Мы потерялись в степи.

Вдруг я увидел что-то чёрное. Это был человек. „Эй, добрый человек! — крикнул ямщик. — Скажи, где дорога?“ Человек ответил: „Дорога-то здесь, я стою на твёрдой полосе. Но что толку? Лучше ехать на жильё. Я чую, дымом пахнет. Деревня близко.“ Он сел к нам и показал дорогу. Скоро мы приехали к постоялому двору.

Там я рассмотрел нашего вожатого. Ему было лет сорок. Он был среднего роста, худой, с чёрной бородой и живыми, хитрыми глазами. Одет он был очень плохо: только армяк, и тот дырявый. Он дрожал от холода. Я дал ему стакан вина. Утром я хотел дать ему денег, но Савельич не позволил. Тогда я велел отдать вожатому мой заячий тулуп. Савельич был в ужасе: „Почти новый тулуп! Он его пропьёт в первом кабаке!“ Но я настоял. Бродяга надел тулуп, хотя тот трещал по швам, поклонился и сказал: „Спасибо, ваше благородие! Век не забуду ваших милостей.“

Той ночью в постоялом дворе мне приснился странный сон. Будто я приехал домой, а отец лежит больной. Я подхожу к постели, но вместо отца там лежит мужик с чёрной бородой. Он весело смотрит на меня. Потом он вскочил, взял топор, и комната наполнилась мёртвыми телами. Мужик ласково звал меня: „Не бойся, подойди под моё благословение.“ Я проснулся в страхе. Этот сон я потом часто вспоминал.